Mushkil Gusha ∙ Мушкил Гуша

2011-11-29T16:43:00.000+04:00

Введение к Истории о Мушкил Гуше   читать

Предисловие к Истории о Мушкил Гуше   читать

История о Мушкил Гуше   читать
из книги «Караван сновидений»

История Мюшкиль Гюши   читать
из книги «Сказки в суфийском обучении»

Различные уровни в сказках и историях   читать

Обучающая история   читать

Замечания о работе с суфийскими историями   читать

Введение к Истории о Мушкил Гуше

2011-10-30T18:55:00.000+04:00

Источник: портал о людях и книгах издательства «Эннеагон Пресс»

Отрывок из неизданного сборника лекций Идриса Шаха «Суфизм на западе», который так и озаглавлен:

Введение к Истории о Мушкил Гуше

Надлежащее изучение историй и басен может происходить лишь в случае, когда подлинная основа каждого оригинала донесена в целостности и сохранности. Человек не в состоянии изучать что-либо, не представляя себе источник того, что он изучает; и человек не способен также изучать что-либо правильно, имея на руках искаженную основу.

Посредством изучения, подобного нашему, следует развивать свойственную человеку познавательную способность, закладывая перспективу ее роста, и исходить при этом из правильных, жизнеспособных идей, если они есть; когда же эти идеи в дефиците или неверно истолкованы – следует возвращаться к первоначальным идеям. Необходимо помнить, что человеческие идеи подвержены четырем основным видам порчи, что обусловлено планетарной средой, и это затрагивает любую культуру.

Вот эти виды деградации:

1. Хорошая или уместная идея в уме человека ассоциируется с факторами, которые к этой идее вообще не имеют никакого отношения.

2. Традиция может деградировать из-за недопонимания ее функции. Когда такое случается, традиция передается только частично и, таким образом, оказывается недостаточной в качестве основы для учения.

3. Традиционалистские круги одержимо сужают первоначально весьма широкий диапазон идей. Это в свою очередь делает идеи инструментами социального влияния, а значит, их применение становится способом обусловливания человека. Например, общине в виде руководства даются принципы и практики, а в работе используются только многообещающие идеи. Остальные же идеи отвергаются. В итоге правильные, органические идеи, теперь утерявшие свой контекст, становятся основой для обусловливания.

4. Когда идеи, первоначально назначенные для использования в специфических общинах, культурных сферах или школах, применяются другими общинами, то в такой неподходящей для них среде идеи эти выхолащиваются. В результате, общины вместо того, чтобы использовать адекватный для них комплекс идей, пережевывают идеи, предназначенные для их предшественников, пытаясь извлечь питание там, где давным-давно не осталось ничего питательного.

Сказки и басни, как форма

Данная форма представляет собой одну из наиболее важных планетарных форм для сохранения идей и их передачи. Несмотря на то, что басня (история) является идеальным носителем космического учения, такие носители подвержены всем вышеприведенным факторам разрушения.

В нашей школе мы используем два подхода к решению этой проблемы:

1. Мы указываем на упомянутые искажения (если таковые обнаруживаются) в обучающих материалах.

2. Мы восстанавливаем первоначальную форму идей или же представляем другие идеи, специально предназначенные действовать в современном сообществе. С этой целью мы и предлагаем эту важную обучающую историю.

Адрес статьи

Предисловие к Истории о Мушкил Гуше

2011-10-28T09:20:00.001+04:00

Мушкил Гуша

Когда некоторое число людей собралось вместе, и они (из их числа исключаются те, кто вносит дисгармонию) определенным образом сгармонизированы – происходит то, что мы называем событием. Это совсем не то, что в современных культурах обычно понимают под событием. Там событием называют нечто, происходящее и оказывающее на людей впечатление посредством субъективных воздействий. Его называют «малым событием», потому что оно происходит в малом мире, относится к сфере человеческих отношений, легко воспроизводится, синтезируется, празднуется.

Реальное событие, лишь подобием (не больше и не меньше) которого является малое событие, принадлежит более высокой сфере.

Нельзя аккуратно представить событие из более высокой сферы в приземленных выражениях обычного мира и остаться точным. Нечто, имеющее исключительную важность в более высокой сфере, нельзя полностью выразить языком литературы, научным языком или языком драмы, ничего не потеряв при этом в сущностном смысле. Однако некоторые сказки, при условии, что они содержат в себе элементы из области больших событий, которые порой кажутся нам нелепыми, неправдоподобными и даже ошибочными, могут (если рассказываются в присутствии определенных людей) передать в нужную область ума событие более высокого порядка.

Почему стоит прибегать к таким действиям? Дело в том, что ознакомление с «большим событием», каким бы путем оно ни происходило, позволяет уму человека действовать в высшей сфере.

Примером этому может послужить сказание о Мушкил Гуше. Кажущаяся «незавершенность» некоторых событий, «неаккуратное» следование теме и отсутствие характерных черт, которые мы привыкли встречать в сказках, – все это в данном случае является указанием на параллели с событиями в высшей сфере.

Идрис Шах «Караван сновидений»

История о Мушкил Гуше

2011-10-28T09:16:00.002+04:00

История о Мушкил Гуше

Жил когда-то, и вовсе не за тысячу верст отсюда, старый и бедный дровосек. Жена у него умерла, и он остался один с маленькой дочкой. Каждый утро он уходил в горы, чтобы нарубить дров. Он приносил их домой и делал вязанки. Потом он обычно завтракал и отправлялся в ближайший город, где продавал дрова, покупал кое-что для дома и перед обратной дорогой наведывался в чайхану.

Однажды он задержался в городе и вернулся уже затемно. Когда он вошел в дом, дочка, позабыв про все, сказала ему:

– Папа, мне иногда хочется чего-то вкусненького, совсем не того, что мы обычно едим, ах, если бы его было всяких видов и побольше.

– Ну что ж, доченька, – ответил старый дровосек, – встану я завтра пораньше и зайду в горы подальше, туда, где леса больше, и нарублю много дров. Рано вернусь домой, навяжу больше вязанок, пойду в город, продам их и выручу много денег. Вот на них-то я и куплю тебе всяких вкусностей.

На следующее утро поднялся дровосек до рассвета и ушел в горы. Изо всех сил старался он нарубить побольше дров, и вышла огромная вязанка.
Было еще довольно рано, когда он вернулся в свою лачугу. Сбросив дрова на землю, дровосек постучал в дверь и позвал дочь:

– Дочка, доченька, отопри дверь, проголодался я и пить хочу. Поесть надо мне перед тем, как на базар идти.

Но крепок был сон у девочки, ничего она не слышала. И дверь как была заперта, так и осталась. Дровосек столь устал, что прилег на траву возле вязанки, да тут же и уснул. А девочка тем временем проснулась, прибрала в доме, наскоро поела да и убежала гулять. Про давешний ночной разговор она даже и не вспомнила, но, увидев, что отца с утра нет дома, решила запереть дверь, ведь отец, как ей казалось, должен был уже уйти в город.

Когда дровосек, несколько часов спустя, проснулся, солнце стояло уже высоко. Он опять постучал в дверь.

– Дочка, доченька, – позвал он, – хватит спать, отопри поскорее, мне надо хоть немного поесть и скорее отправляться в город, и так-то я уже изрядно припозднился.

Но девочки дома не было, и открыть дверь она не могла.

Постоял-постоял дровосек перед закрытой дверью, да и подумал: «Время уже позднее, чтобы в город идти. Вернусь-ка я лучше в горы да заготовлю еще вязанку, а назавтра все и продам зараз».

Весь день валил он деревья да очищал ветки от сучьев. Когда он вернулся к своей лачуге с новой вязанкой дров за плечами, был уже поздний вечер.
Сбросив свою ношу за домиком на землю, он доплелся до двери и постучал.
– Дочка, доченька, – позвал он, – отопри дверь, устал я, сил нет... За весь день и росинки маковой во рту не держал. Еще одну вязанку дров назавтра для продажи заготовил. Ну, отопри же ты поскорей, выспаться надо, силы восстановить...

Но ответом ему была лишь тишина. Дочка его уже давно сладко спала, за день она так нагулялась, что и есть-то почти ничего не стала, а как пришла домой, так сразу и юркнула в свою кроватку. Она, конечно, забеспокоилась, не случилось ли с отцом чего-нибудь, но потом решила, что наверняка он решил заночевать в городе, как иногда делал.

Постоял дровосек у дверей, покликал дочку немного, но, не дождавшись ответа, улегся спать опять на землю около своих вязанок. Он был испуган, не случилось ли чего с его дочкой, да за весь день так измотался, что, как положил голову на полено, так сразу и уснул.

Проснулся он утром рано, задолго до рассвета, потому что ужасно продрог, устал и хотел есть.

Сел дровосек, огляделся вокруг, но ничего не увидел, такая стояла темень, хоть глаз выколи. И вдруг произошло нечто странное: почудилось ему, будто кто-то говорит:

– Поторапливайся, поторапливайся! Оставь ты свои дрова, иди за мной. Если ты действительно нуждаешься и хочешь немногого, у тебя будет вкусная еда.

Дровосек встал и пошел на голос. Долго он шел, но так ничего и не обнаружил.

Внезапно он почувствовал, что еще больше продрог и проголодался, но, мало того, он заблудился. Надежда-то у него была, да толку от нее, похоже, не было никакого. И такое отчаяние овладело им, что слезы готовы были хлынуть из глаз. «Слезами горю не поможешь», — подумал он, лег на землю и уснул снова.

Не долго удалось ему поспать, да и какой тут сон, когда весь дрожишь от холода, а в животе пусто. И тогда он стал рассказывать себе обо всем, что с ним случилось с тех пор, как дочка пожаловалась, что ей хочется совсем другой еды.

И только закончил он свою печальную повесть, как ему вновь почудилось, будто откуда-то сверху, с уже занимавшегося зарей неба, раздался голос:

– Старик, отчего ты сидишь здесь?

– Да вот, рассказываю себе свою историю.

– Что за история?

Старик повторил все сначала.

– Ну что ж, очень хорошо, – промолвил голос и тут же приказал старому дровосеку закрыть глаза, встать на ступеньку и подниматься по лестнице.

– Но я не вижу никакой ступеньки, — удивился старик.

– Не беспокойся, делай, как тебе велят, — ответил странный голос.

И старик так и поступил. Закрыл глаза, и вдруг оказалось, что он уже стоит и ставит правую ногу на нечто, очень похожее на ступеньку. Осторожно старик стал подниматься по этой чудной лестнице. Внезапно лестница пришла в движение и понесла его с удивительной быстротой, а голос предупредил:

– Не открывай глаза, пока я не скажу!

Прошло еще немного времени, и голос разрешил дровосеку открыть глаза. Старик открыл глаза и увидел, что перед ним простирается какая-то странная равнина, походившая на пустыню с солнцем, безжалостно палящим сверху. Вокруг, насколько хватало глаз, были груды каких-то камешков разных цветов и оттенков, тут и красные, и зеленые, и голубые, и белые. Но больше ничего и никого, он был один. Снова осмотрелся вокруг – никого, и вдруг опять услышал голос:

– Возьми столько камешков, сколько сможешь унести, закрой глаза и ступай вниз тем же путем, каким пришел.

Все исполнил дровосек, что ему велели, и, когда он вновь, по приказу, открыл глаза, то увидел, что стоит перед дверью своей лачуги. Он постучал, и на сей раз девочка отозвалась. Она принялась расспрашивать его, где это он так долго пропадал. Дровосек рассказал свою странную историю, но девочка, похоже, ничего не поняла, уж очень бессвязен был его рассказ.

Вошли они в дом, разделили поровну ту пищу, которая еще оставалась – всего лишь пригоршню сушеных фиников. И когда закончили они свою скудную трапезу, старику почудилось, будто он снова слышит все тот же таинственный голос. Прислушался – и, правда, он. А голос говорил:

– Ты, конечно, не мог этого знать, но отныне знай, что спасен ты был Мушкил Гушой, и помни – Мушкил Гуша всегда рядом. И еще, прими за правило: каждый четверг вечером поешь немного фиников и дай что-нибудь любому нуждающемуся, и расскажи историю о Мушкил Гуше. Или же вручи подарок во имя Мушкил Гуши любому, кто окажет помощь нуждающемуся. Старайся, чтобы историю о Мушкил Гуше никогда, никогда не забывали. Если ты исполнишь это, и если так же будут поступать те, кому ты поведаешь свою историю, тогда все, кто действительно нуждается, всегда найдут выход из положения.

Дровосек сложил камешки в углу своей лачуги. Они так были похожи на обыкновенную щебенку, что он ума не мог приложить, зачем они ему.

На следующий день отнес он обе огромные вязанки дров на базар и без труда продал их за хорошие деньги. И принес, наконец, дочери много изысканных яств, которых прежде она никогда и не пробовала. После того как они насытились, старый дровосек сказал дочери:

– Ну а теперь я расскажу тебе историю о Мушкил Гуше. Мушкил Гуша – это «избавитель от всех трудностей». Наши беды были преодолены с помощью Мушкил Гуши, и мы всегда должны об этом помнить.

Прошла неделя, все было как обычно: он уходил в горы, возвращался с вязанкой дров, завтракал, отправлялся на базар и продавал дрова. Все было как прежде, только теперь покупателей он находил довольно легко.

Настал следующий четверг. Дровосек, как это водится у людей, забыл повторить рассказ о Мушкил Гуше.

Поздно вечером у его соседей погас огонь в печи. Им не от чего было разжечь новый огонь и они отправились к соседу-дровосеку.

– Сосед, сосед, – обратились они к нему, – не откажи в милости, позволь нам взять у тебя огня от той чудесной лампы, что так ярко пылает в твоем окне.

– Какая еще лампа? – удивился дровосек.

– Да выйди на улицу и посмотри.

Вышел старик, глянул в окошко своей лачуги, и действительно – из его окна лился ярчайший радужный поток света, в котором смешались все мыслимые и немыслимые тона и полутона.

Он кинулся в свою хижину и – о чудо, этот сказочный свет испускали камешки, сваленные в кучу в углу. Но лучи этого света были столь же холодны, как и зола в давно угасшем очаге, и зажечь от них огонь не было никакой возможности. Поэтому он вышел к соседям и сказал: «Сожалею, но у меня нет огня». И захлопнул дверь перед самым их носом. Это смутило и оскорбило соседей, и они ушли домой ни с чем, что-то рассерженно бормоча. Здесь они покидают нашу историю.

Дровосек с дочерью тем временем бросились укрывать тряпьем, какое они только смогли найти в своей лачуге, эти удивительные, ослепительно сияющие огоньки, испугавшись, что кто-нибудь ненароком прознает об их сокровище. А поутру, когда они решили взглянуть на камешки и открыли их, оказалось, что это самые настоящие, драгоценные самоцветы.

Один за другим они носили самоцветы в близлежащие города и продавали их там по баснословной цене. И вот надумал дровосек выстроить для себя и своей дочери невиданной красоты дворец. Место для него выбрали как раз напротив замка повелителя их страны. Дворец вырос так скоро, что люди даже удивиться не успели.

У шаха была красавица дочь, и однажды утром она, подойдя к окну своего дворца, вдруг увидела великолепнейший, словно из сказки, невиданный дворец. Вид его настолько потряс ее воображение, что она тут же созвала своих слуг и стала расспрашивать, кто выстроил этот сказочный дворец и по какому праву столь близко от их дома.

Слуги тут же бросились выяснять, в чем же дело. Вскоре они вернулись и рассказали принцессе, что к чему.

Принцесса приказала, чтобы к ней немедленно привели дочь дровосека. Сердита была принцесса, но, когда увидела девочку и поговорила с ней, сердце ее оттаяло, и они сделались неразлучными подругами.

Теперь не проходило и дня, чтобы они не гуляли вместе. Больше всего девочки любили купаться и играть в небольшом водоеме, который был сооружен шахом в дворцовом саду для своей дочери. Как-то, спустя несколько дней после их первой встречи, во время игры принцесса сняла с себя очень дорогое ожерелье и повесила его на ветку дерева, что росло рядом с водоемом. А потом, заигравшись, напрочь забыла о нем и хватилась лишь, когда пришла домой, поначалу она подумала, что потеряла его где-нибудь.

Поразмышляв немного, принцесса решила, что ее ожерелье украла дочь дровосека. Об этом она и рассказала отцу. Разгневанный шах приказал арестовать несчастного дровосека, отнял у него все имущество и чудесный дворец. Старика заточили в темницу, а дочь его отправили в приют для сирот.

В соответствии с обычаем той страны, по прошествии некоторого времени старика вывели из темницы и приковали цепями к столбу на базарной площади, а к шее привязали табличку с надписью: «Вот что ожидает тех, кто крадет у шаха».

Поначалу люди собирались у столба большими толпами, издевались над стариком, осыпали насмешками и проклятиями, а то и кидали в него всем, что попадалось под руку. Ему казалось, что на всем белом свете нет никого несчастнее его.

Но вскоре, как это и бывает среди людей, все привыкли к такому зрелищу и почти перестали обращать на дровосека внимание. Иногда кто-нибудь бросал ему крохи еды.

Однажды он услышал от проходивших мимо людей, что наступил четверг. Он внезапно осознал, что близится вечер Мушкил Гуши, избавителя от всех трудностей, а он уж столь много дней не поминал его вовсе. И только он так подумал, как у ног его что-то зазвенело. Это была мелкая монета, брошенная каким-то добрым человеком, который в эту минуту проходил мимо. Дровосек тотчас обратился к нему:

– О добрый человек, ты пожертвовал мне деньги, в которых для меня нет пользы, но если ты будешь великодушен до конца и купишь на эти деньги несколько сушеных фиников, а потом придешь и разделишь их со мной, то я вечно буду тебе признателен!

Человек пошел и купил немного фиников, а потом они вместе их съели. Когда они закончили скудную трапезу, дровосек рассказал этому человеку историю Мушкил Гуши.

– Э, приятель, – протянул щедрый прохожий, – да ты, видать, не в своем уме.

Но он был добрым человеком, и у него самого хватало трудностей в жизни. Однако, когда он вернулся домой, то заметил, что все его проблемы разрешились. Вот тогда он и задумался серьезно над историей Мушкил Гуши. Но здесь он покидает наш рассказ.

Буквально на следующее утро принцесса отправилась к своему водоему. И когда она нагнулась над водой, ей показалось, что на дне протоки лежит нечто очень похожее на ее ожерелье. Только девочка собралась нырнуть в воду, чтобы достать его со дна, как что-то защекотало у нее в носу, и она чихнула. Голова ее слегка приподнялась, и принцесса увидела – то, что она приняла за ожерелье, было всего лишь его отражением в воде. Само же оно по-прежнему висело на ветке дерева, на которой она его оставила. Принцесса поскорее сорвала ожерелье с ветки и, счастливая, со всех ног кинулась к отцу, чтобы рассказать о своей радости. Шах, которому было свойственно чувство справедливости, приказал отпустить дровосека домой и публично извиниться перед ним от имени шаха. Маленькую дочь дровосека вернули из сиротского дома, и с тех пор они зажили счастливо, как никогда.

Это лишь небольшой отрывок из сказания о Мушкил Гуше. Оно велико и конца у него нет. У него множество форм. Иногда даже не говорится, что это история о Мушкил Гуше, и люди не узнают ее. Но в каком бы виде история ни рассказывали, все равно это о Мушкил Гуше, и обязательно, каждую минуту, днем ли, ночью ли, везде, где есть люди, хоть кто-нибудь да рассказывает, ибо об этом печется сам Мушкил Гуша. И поскольку конца у нее нет, то и рассказывать ее будут вечно.

А вы будете вечерами по четвергам рассказывать историю о Мушкил Гуше и помогать тем самым его работе?

A hand and a foot do not clap together. Proverb.

Идрис Шах «Караван сновидений»

Preface to the Story of Mushkil Gusha

2011-10-24T10:49:00.001+04:00

Mushkil Gusha

When a number of people come together, and if these people are harmonised in a certain way, excluding some who make for disharmony – we have what we call an event. This is by no means what is generally understood in contemporary cultures as an event. For them, something which takes place and which impresses people by means by subjective impacts – is called an event. This is what some term a ‘lesser event’, because it takes place in the lesser world, that of human relationships easily produced, synthesised, commemorated.

The real event, of which the lesser event is a useful similitude (not more and no less) is that which belongs to the higher realm.

We cannot accurately render a higher event in stilted terrestrial representations and retain accuracy. Something of surpassing importance in a higher realm could not entirely be put in terms of literature, science, or drama, without loss of essential value. But certain tales, providing that they contain elements from the high-event area which may seem absurd, unlikely, improbable or even defective, can (together with the presence of certain people) communicate to the necessary area of the mind the higher event.

Why should it be valuable to do so? Because familiarity with the ‘higher event’, however produced, enables the individual’s mind to operate in the high realm.

The tale of Mushkil Gusha is an example. The very ‘lack of completeness’ in the events, the ‘untidiness’ of the theme, the absence of certain factors which we have come to expect in a story: these in this case are indications of the greater parallel.

Idries Shah

The Story of Mushkil Gusha (English)

2011-10-24T10:46:00.001+04:00

The Story of Mushkil Gusha

Once upon a time, not a thousand miles from here, there lived a poor old wood-cutter, who was a widower, and his little daughter. He used to go every day into the mountains to cut firewood which he brought home and tied into bundles. Then he used to have breakfast and walk into the nearest town, where he would sell his wood and rest for a time before returning home.

One day, when he got home very late, the girl said to him: ‘Father, I sometimes wish that we would have some nicer food, and more and different kinds of things to eat.’

‘Very well, my child,’ said the old man, ‘tomorrow I shall get up much earlier than I usually do. I shall go further into the mountains where there is more wood, and I shall bring back a much larger quantity than usual. I will get home earlier and I will be able to bundle the wood sooner, and I will go into town and sell it so that we can have more money and I shall bring you back all kinds of nice things to eat.’

When he got home, it was still very early. He put his load of wood down, and knocked on the door, saying, ‘Daughter, Daughter, open the door, for I am hungry and thirsty and I need a meal before I go to market.’

But the door was locked. The wood-cutter was so tired that he lay down and was soon fast asleep beside his bundle. The little girl, having forgotten all about their conversation the night before, was fast asleep in bed. When he woke up a few hours later, the sun was high. The wood-cutter knocked at the door again and again and said, ‘Daughter, Daughter, come quickly; I must have a little food and go to market to sell the wood; for it is already much later than my usual time of starting.’

But, having forgotten all about the conversation the night before, the little girl had meanwhile got up, tidied the house, and gone out for a walk. She had locked the door assuming in her forgetfulness that her father was still in the town.

So the wood-cutter thought to himself, ‘It is now rather late to go into the town. I will therefore return to the mountains and cut another bundle of wood, which I will bring home, and tomorrow I will take a double load to market.’

All that day the old man toiled in the mountains cutting wood and shaping the branches. When he got home with the wood on his shoulders, it was evening.

He put down his burden behind the house, knocked on the door and said, ‘Daughter, Daughter, open the door for I am tired and I have eaten nothing all the day. I have a double bundle of wood which I hope to take to market tomorrow. Tonight I must sleep well so that I will be strong.’

But there was no answer, for the little girl when she came home had felt very sleepy, and had made a meal for herself, and gone to bed. She had been rather worried at first that her father was not at home, but she decided that he must have arranged to stay in the town overnight.

Once again the wood-cutter, finding that he could not get into the house, tired, hungry and thirsty, lay down by his bundles of wood and fell fast asleep. He could not keep awake, although he was fearful for what might have happened to the little girl.

Now the wood-cutter, because he was so cold and hungry and tired, woke up very, very early the next morning: before it was even light.

He sat up, and looked around, but he could not see anything. And then a strange thing happened. The wood-cutter thought he heard a voice saying: ‘Hurry, hurry! Leave your wood and come this way. If you need enough, and you want little enough, you shall have delicious food.’

The wood-cutter stood up and walked in the direction of the voice. And he walked and he walked; but he found nothing.

By now he was colder and hungrier and more tired than ever, and he was lost. He had been full of hope, but that did not seem to have helped him. Now he felt sad, and he wanted to cry. But he realized that crying would not help him either, so he lay down and fell asleep.

Quite soon he woke up again. It was too cold, and he was too hungry, to sleep. So he decided to tell himself, as if in a story, everything that had happened to him since his little daughter had first said that she wanted a different kind of food.

As soon as he had finished his story, he thought he heard another voice, saying, somewhere above him, out of the dawn, ‘Old man, what are you doing sitting there?’

‘I am telling myself my own story,’ said the wood-cutter.

‘And what is that?’ said the voice.

The old man repeated his tale. ‘Very well,’ said the voice. And then the voice told the old wood-cutter to close his eyes and to mount as it were, a step. ‘But I do not see any step,’ said the old man. ‘Never mind, but do as I say,’ said the voice.

The old man did as he was told. As soon as he had closed his eyes he found that he was standing up and as he raised his right foot he felt that there was something like a step under it. He started to ascend what seemed to be a staircase. Suddenly the whole flight of steps started to move, very fast, and the voice said, ‘Do not open your eyes until I tell you to do so.’

In a very short time, the voice told the old man to open his eyes. When he did he found that he was in a place which looked rather like a desert, with the sun beating down on him. He was surrounded by masses and masses of pebbles; pebbles of all colours: red, green, blue and white. But he seemed to be alone. He looked all around him, and could not see anyone, but the voice started to speak again.

‘Take up as many of these stones as you can,’ said the voice, ‘Then close your eyes, and walk down the steps once more.’

The wood-cutter did as he was told, and he found himself, when he opened his eyes again at the voice's bidding, standing before the door of his own house.

He knocked at the door and his little daughter answered it. She asked him where he had been, and he told her, although she could hardly understand what he was saying, it all sounded so confusing.

They went into the house, and the little girl and her father shared the last food which they had, which was a handful of dried dates. When they had finished, the old man thought that he heard the voice speaking to him again, a voice just like the other one which had told him to climb the stairs.

The voice said, ‘Although you may not know it yet, you have been saved by Mushkil Gusha. Remember that Mushkil Gusha is always here. Make sure that every Thursday night you eat some dates and give some to any needy person, and tell the story of Mushkil Gusha. Or give a gift in the name of Mushkil Gusha to someone who will help the needy. Make sure that the story of Mushkil Gusha is never, never forgotten. If you do this, and if this is done by those to whom you tell the story, the people who are in real need will always find their way.’

The wood-cutter put all the stones which he had brought back from the desert in a corner of his little house. They looked very much like ordinary stones, and he did not know what to do with them.

The next day he took his two enormous bundles of wood to the market, and sold them easily for a high price. When he got home he took his daughter all sort of delicious kinds of food, which she had never tasted before. And when they had eaten it, the old wood-cutter said, ‘Now I am going to tell you the whole story of Mushkil Gusha. Mushkil Gusha is the remover of all difficulties. Our difficulties have been removed through Mushkil Gusha and we must always remember it.’

For nearly a week after that the old man carried on as usual. He went into the mountains, brought back wood, had a meal, took the wood to market and sold it. He always found a buyer without difficulty.

Now the next Thursday came, and, as it is the way of men, the wood-cutter forgot to repeat the tale of Mushkil Gusha.

Late that evening, in the house of the wood-cutter's neighbours, the fire had gone out. The neighbours had nothing with which to re-light the fire, and they went to the house of the wood-cutter. They said, ‘Neighbour, neighbour, please give us a light from those wonderful lamps of yours which we see shining through the window.’

‘What lamps?’ said the wood-cutter.

‘Come outside,’ said the neighbours, ‘and see what we mean.’

So the wood-cutter went outside and then he saw, sure enough, all kinds of brilliant lights shining through the window from the inside.

He went back to the house, and saw that the light was streaming from the pile of pebbles which he had put in the corner. But the rays of light were cold, and it was not possible to use them to light a fire. So he went out to the neighbours and said, ‘Neighbours, I am sorry, but I have no fire.’ And he banged the door in their faces. They were annoyed and confused, and went back to their house, muttering. They leave our story here.

The wood-cutter and his daughter quickly covered up the brilliant lights with every piece of cloth they could find, for fear that anyone would see what a treasure they had. The next morning, when they uncovered the stones, they discovered that they were precious, luminous gems.

They took the jewels, one by one, to neighbouring towns, where they sold them for a huge price. Now the wood-cutter decided to build for himself and for his daughter a wonderful palace. They chose a site just opposite the castle of the king of their country. In a very short time a marvellous building had come into being.

Now that particular king had a beautiful daughter, and one day when she got up in the morning, she saw a sort of fairy-tale castle just opposite her father's and she was amazed. She asked her servants, ‘Who has built this castle? What right have these people to do such a thing so near to our home?’

The servants went away and made enquiries and they came back and told the story, as far as they could collect it, to the princess.

The princess called for the little daughter of the wood-cutter, for she was angry with her, but when the two girls met and talked they soon became fast friends. They started to meet every day and went to swim and play in the stream which had been made for the princess by her father. A few days after they first met, the princess took off a beautiful and valuable necklace and hung it up on a tree just beside the stream. She forgot to take it down when she came out of the water, and when she got home she thought it must have been lost.

The princess thought a little and then decided that the daughter of the wood-cutter had stolen her necklace. So she told her father, and he had the wood-cutter arrested; he confiscated the castle and declared forfeit everything that the wood-cutter had. The old man was thrown into prison, and the daughter was put into an orphanage.

As it was the custom in that country, after a period of time the wood-cutter was taken from the dungeon and put in the public square, chained to a post, with a sign around his neck. On the sign was written ‘This is what happens to those who steal from Kings.’

At first people gathered around him, and jeered and threw things at him. He was most unhappy.

But quite soon, as is the way of men, everyone became used to the sight of the old man sitting there by his post, and took very little notice of him. Sometimes people threw him scraps of food, sometimes they did not.

One day he overheard somebody saying that it was Thursday afternoon. Suddenly, the thought came into his mind that it would soon be the evening of Mushkil Gusha, the remover of all difficulties, and that he had forgotten to commemorate him for so many days. No sooner had this thought come into his head, than a charitable man, passing by, threw him a tiny coin. The wood-cutter called out: ‘Generous friend, you have given me money, which is of no use to me. If, however, your kindness could extend to buying one or two dates and coming and sitting and eating them with me, I would be eternally grateful to you.’

The other man went and bought a few dates. And they sat and ate them together. When they had finished, the wood-cutter told the other man the story of Mushkil Gusha. ‘I think you must be mad,’ said the generous man. But he was a kindly person who himself had many difficulties. When he arrived home after this incident, he found that all his problems had disappeared. And that made him start to think a great deal about Mushkil Gusha. But he leaves our story here.

The very next morning the princess went back to her bathing-place. As she was about to go into the water, she saw what looked like her necklace down at the bottom of the stream. As she was going to dive in to try to get it back, she happened to sneeze. Her head went up, and she saw that what she had thought was the necklace was only its reflection in the water. It was hanging on the bough of the tree where she had left it such a long time before. Taking the necklace down, the princess ran excitedly to her father and told him what had happened. The King gave orders for the wood-cutter to be released and given a public apology. The little girl was brought back from the orphanage, and everyone lived happily ever after.

These are some of the incidents in the story of Mushkil Gusha. It is a very long tale and it is never ended. It has many forms. Some of them are even not called the story of Mushkil Gusha at all, so people do not recognise it. But it is because of Mushkil Gusha that his story, in whatever form, is remembered by somebody, somewhere in the world, day and night, wherever there are people. As his story had always been recited, so it will always continue to be told.

Will you repeat the story of Mushkil Gusha on Thursday nights, and help the work of Mushkil Gusha?

A hand and a foot do not clap together. Proverb.

L’histoire de Mushkil Gusha (Prologue)

2011-10-23T13:22:00.001+04:00

Mushkil Gusha

Quand un groupe de personnes se retrouvent, si ces personnes sont d’une certaine façon en harmonie, et si on exclut ceux qui créent de la disharmonie, nous avons ce que nous appelons un évènement. Ce n’est pas du tout ce qu’on comprend généralement dans nos cultures contemporaines par évènement. Pour ces dernières un évènement c’est quelque chose qui a lieu et impressionne les gens par des moyens produisant des impacts subjectifs. C’est ce que certains appellent un « évènement inférieur », parce qu’il se passe dans le monde inférieur, celui des relations humaines que l’on peut facilement produire, synthétiser et commémorer.

Le vrai évènement, dont l’évènement inférieur est une analogie utile (ni plus, ni moins) est ce qui appartient au royaume supérieur.

On ne peut pas redonner avec précision un évènement supérieur par des représentations terrestres apprêtées et conserver la précision. Quelque chose d’une importance bien plus grande dans un royaume supérieur ne pourrait pas être entièrement transcrit en termes littéraires, scientifiques ou dramatiques sans perte de valeur essentielle. Mais certains contes, s’ils contiennent des éléments de la sphère de l’évènement supérieur qui peuvent sembler absurdes, improbables ou même défectueux, peuvent (en ajoutant la présence de certaines personnes) communiquer l’évènement supérieur à la sphère requise de l’esprit.

Quel est l’intérêt de faire cela ? C’est que la familiarité avec « l’évènement d’ordre supérieur », quelque soit la façon dont cela est produit, permet à l’esprit de l’individu d’opérer dans le royaume supérieur.

Le conte de Mushkil Gusha en est un exemple. Le fait même du manque d’achèvement dans les évènements, le « désordre » du thème, l’absence de certains facteurs auxquels on s’attendrait dans une histoire, tout cela dans ce cas est l’indication de l’analogie supérieure.

Idries Shah

L’histoire de Mushkil Gusha (Française)

2011-10-23T13:19:00.000+04:00

L’histoire de Mushkil Gusha

Il était une fois à moins de mille kilomètres d’ici un pauvre bûcheron âgé qui était veuf et vivait avec sa petite fille. Il allait tous les jours dans les montagnes pour couper du bois de chauffage qu’il ramenait à la maison et qu’il mettait en fagots. Puis il prenait son petit-déjeuner et partait à pied pour la ville la plus proche où il vendait son bois et se reposait un peu avant de retourner chez lui.

Un jour, quand il rentra très tard à la maison, la fillette lui dit : « Père, j’aimerais quelquefois que nous puissions avoir une meilleure nourriture et plus de choses différentes à manger. »

« Très bien, mon enfant », dit le vieil homme, « demain je me lèverai plus tôt que d’habitude. J’irai plus loin dans les montagnes, là où il y a plus de bois, et j’en ramènerai une quantité beaucoup plus grande. Je rentrerai plus tôt à la maison et je pourrai mettre plus tôt le bois en fagots et j’irai en ville pour le vendre afin que nous ayons plus d’argent et je te ramènerai toutes sortes de nourritures délicieuses à manger. » Le lendemain le bûcheron se leva avant l’aube et partit dans les montagnes. Il travailla très dur à couper du bois et à le sectionner et en fit un grand paquet qu’il porta sur son dos jusqu’à sa petite maison.

Quand il arriva chez lui, il était encore très tôt. Il déposa sa charge de bois et frappa à la porte, disant « Ma fille, ma fille, ouvre la porte, car j’ai faim et soif et j’ai besoin d’un repas avant de partir au marché. »

Mais la porte était fermée à clé. Le bûcheron était si fatigué qu’il s’étendit au sol et s’endormit rapidement à côté de son fagot de bois. La petite fille, ayant tout oublié de leur conversation de la nuit précédente, était profondément endormie dans son lit. Quand il se réveilla quelques heures plus-tard, le soleil était haut dans le ciel. Le bûcheron frappa de nouveau à la porte et dit: « Ma fille, ma fille, viens vite, je dois avoir un peu de nourriture et aller au marché pour vendre le bois, car il est déjà beaucoup plus-tard que l’heure où je partais d’habitude. »

Mais ayant tout oublié de la conversation de la nuit précédente, la petite fille s’était levée entre temps, avait rangé la maison, et était partie faire une promenade. Elle avait fermé la porte à clé croyant dans son oubli que son père était encore en ville.

Le bûcheron se dit alors : « Il est maintenant trop tard pour aller en ville. Je vais donc retourner dans les montagnes et couper un autre fagot de bois, que je ramènerai à la maison et demain j’emporterai une double charge de bois au marché. »

Toute la journée le vieil homme peina dans les montagnes pour couper du bois et des branches. Quand il rentra avec le bois sur ses épaules, c’était le soir.

Il déposa sa charge derrière la maison, frappa à la porte et dit : « Ma fille, ma fille, ouvre la porte car je suis fatigué et je n’ai rien mangé de toute la journée. J’ai un double fagot de bois que j’espère emmener demain au marché. Cette nuit il faut que je dorme bien pour être fort. »

Mais il n’y eut pas de réponse, car quand la petite fille rentra à la maison, elle eut très sommeil, elle s’était fait un repas et était ensuite allée se coucher. D’abord elle avait été très inquiète que son père ne fut pas à la maison, mais elle décida qu’il avait dû rester en ville pour la nuit.

Une fois de plus le bûcheron, voyant qu’il ne pouvait entrer dans la maison, étant fatigué, affamé et assoiffé, se coucha à côté de ses fagots de bois et s’endormit profondément. Il ne put rester éveillé bien qu’il eut peur qu’il soit arrivé quelque chose à la petite fille.

Or comme le bûcheron avait tellement froid, qu’il avait faim et soif, il se réveilla très tôt le lendemain avant même que le jour ne se lève.

Il s’assit, et regarda autour de lui mais il ne vit rien du tout. Et alors quelque chose d’étrange se produisit. Le bûcheron crut entendre une voix qui disait “Vite, vite! Laisse ton bois et viens par ici. Si tu en as suffisamment besoin, et que tu le veuilles assez peu, tu auras de la nourriture délicieuse. »

Le bûcheron se leva et marcha en direction de la voix. Et il marcha et marcha, mais ne trouva rien.

Maintenant il avait encore plus froid et plus faim et se sentait encore plus fatigué, et il était perdu. Il avait été plein d’espoir, mais cela ne semblait pas l’avoir aidé. Il se sentait maintenant triste et il voulait pleurer. Mais il se rendit compte que les pleurs ne l’aideraient pas non plus, il s’allongea alors et s’endormit.

Très peu de temps après il se réveilla de nouveau. Il faisait trop froid, et il avait trop faim pour dormir. Il décida alors de se dire, comme dans une histoire, tout ce qui lui était arrivé depuis que sa petite fille avait d’abord dit qu’elle voulait avoir une différente sorte de nourriture.

Dès qu’il eut fini son histoire, il lui sembla entendre une autre voix quelque part au-dessus de lui, en provenance de l’aube qui disait : « Vieil homme, que fais-tu là assis ? »

« Je me raconte à moi-même ma propre histoire » dit le bûcheron.

« Et quelle était-elle ? » dit la voix.

Le vieil homme répéta son histoire. « Très bien » dit la voix. Et alors la voix dit au vieux bûcheron de fermer les yeux et de monter une marche pour ainsi dire. « Mais je ne vois pas de marche » dit le vieil homme. « Peu importe, fais ce que je te dis. » ordonna la voix.

Le vieil homme fit comme on le lui disait. Dès qu’il eut fermé les yeux, il se retrouva debout et alors qu’il levait son pied droit, il sentit qu’il y avait quelque chose comme une marche en dessous. Il se mit à monter ce qui semblait être un escalier. Soudain tout l’escalier commença à bouger, très rapidement, et la voix dit « N’ouvre pas les yeux tant que je ne t’ai pas dit de le faire. »

Très peu de temps après, la voix demanda au vieil homme d’ouvrir les yeux. Quand il les ouvrit, il vit qu’il était dans un lieu ressemblant à un désert, avec un soleil écrasant. Il était entouré de masses énormes de cailloux, des cailloux de toutes les couleurs : rouge, vert, bleu et blanc. Mais il semblait être seul. Il regarda tout autour de lui, et ne vit personne, mais la voix commençait de nouveau à parler. « Prends autant de ces pierres que tu peux », dit la voix, « Puis ferme les yeux et descend de nouveau les marches. »

Le bûcheron fit ce qu’on lui demandait, et il se retrouva, après avoir ouvert de nouveau les yeux sur ordre de la voix, debout devant la porte de sa propre maison.

Il frappa à la porte et sa petite fille y répondit. Elle lui demanda où il était passé, et il le lui raconta, bien qu’elle ne put pas vraiment comprendre ce qu’il disait, cela semblait tellement confus. Ils rentrèrent dans la maison et la petite fille et son père partagèrent la dernière nourriture qu’ils avaient, à savoir une poignée de dattes sèches. Quand ils eurent terminé, le vieil homme eut l’impression d’entendre la voix lui parler à nouveau, une voix semblable à celle qui lui avait dit de monter les escaliers.

La voix dit : «Bien que tu ne le saches pas encore, tu as été sauvé par Mushkil Gusha. Souviens-toi que Mushkil Gusha est toujours là. Fais en sorte de toujours manger quelques dattes tous les jeudis soirs et donnes-en à n’importe quelle personne dans le besoin, et raconte l’histoire de Mushkil Gusha. Ou bien donne un cadeau au nom de Mushkil Gusha à quelqu’un qui aidera ceux qui sont dans le besoin. Fais en sorte que l’histoire de Mushkil Gusha ne soit jamais, jamais oubliée. Si tu fais cela, et si ceci est fait par ceux à qui tu racontes l’histoire, les gens qui sont vraiment dans le besoin trouveront toujours une solution. »

Le bûcheron mit toutes les pierres qu’il avait rapportées du désert dans un coin de sa petite maison. Elles ressemblaient à des pierres tout à fait ordinaires, et il ne savait pas trop qu’en faire.

Le lendemain il prit ses deux énormes fagots de bois au marché, et les vendit facilement à un prix élevé. Quand il rentra à la maison, il apporta à sa fille toutes sortes de nourritures délicieuses, qu’elle n’avait jamais goûtées auparavant. Et quand ils eurent fini de manger, le vieux bûcheron dit : « Maintenant je vais te raconter toute l’histoire de Mushkil Gusha. Mushkil Gusha est Celui qui enlève toutes les difficultés. Nos difficultés ont été enlevées par Mushkil Gusha et nous devons toujours nous en souvenir. »

Pendant presque une semaine après cela, le vieil homme fit comme d’habitude. Il allait dans les montagnes, ramenait le bois, prenait un repas, emportait le bois au marché et le vendait. Il trouvait toujours un acheteur sans difficulté.

Or le jeudi suivant, comme c’est dans la manière des hommes, le bûcheron oublia de répéter l’histoire de Mushkil Gusha.

Tard dans la soirée, dans la maison des voisins du bûcheron, le feu s’était éteint. Les voisins n’avaient rien pour ranimer le feu, et ils allèrent à la maison du bûcheron. Ils dirent : « Voisin, voisin, s’il-te-plait donne nous donc du feu de tes merveilleuses lampes que nous voyons briller à travers la fenêtre. »

« Quelles lampes ? » dit le bûcheron.

« Viens dehors », dirent les voisins, « et regarde ce que nous voulons dire ».

Le bûcheron sortit et il vit alors vraiment toutes sortes de brillantes lumières qui brillaient à travers la fenêtre de l’intérieur.

Il rentra dans la maison, et vit qu’une lumière s’échappait de la pile de cailloux qu’il avait posés dans le coin. Mais les rayons de lumière étaient froids, et il n’était pas possible de les utiliser pour allumer un feu. Il sortit donc et dit aux voisins : « Voisins, je suis désolé, mais je n’ai pas de feu ». Et il leur ferma la porte au nez. Ils étaient furieux et confus, et ils rentrèrent dans leur maison, en maugréant. Ils quittent ici notre histoire.

Le bûcheron et sa fille recouvrirent vite les brillantes lumières avec tous les morceaux de tissu qu’ils purent trouver, de peur que quelqu’un voit le trésor qu’ils possédaient. Le lendemain matin, quand ils découvrirent les pierres, ils constatèrent que c’était des pierres précieuses lumineuses. Ils emportèrent les pierres précieuses, une à une, dans des villes voisines, où ils les vendirent à un prix très élevé. Le bûcheron décida alors de se construire pour lui et sa fille un magnifique palais. Ils choisirent un lieu juste en face du château du roi de leur pays. Très peu de temps après un merveilleux bâtiment avait vu le jour.

Or ce roi avait une très belle fille, et un jour quand elle se leva au matin, elle vit une sorte de palais de conte de fée se dresser juste en face de celui de son père et elle fut étonnée. Elle demanda à ses serviteurs : « Qui a construit ce château ? Quel droit ont ces gens de faire une telle chose si près de chez nous ? » Les serviteurs sortirent et firent des investigations et ils revinrent rapporter l’histoire autant que faire se peut à la princesse.

La princesse fit appeler la petite fille du bûcheron, car elle était en colère contre elle, mais quand les deux jeunes filles se rencontrèrent et parlèrent, elles devinrent très vite des amies proches. Elles se mirent à se rencontrer tous les jours et allaient nager et jouer dans la rivière qui avait été créée pour la princesse par son père. Quelques jours après leur rencontre, la princesse enleva un magnifique collier de grande valeur et l’accrocha sur un arbre juste à côté de la rivière. Elle oublia de le reprendre quand elle sortit de l’eau, et quand elle rentra, elle se dit qu’il devait être perdu.

La princesse se mit à réfléchir et décida alors que la fille du bûcheron avait volé son collier. Elle le dit alors à son père qui fit arrêter le bûcheron et confisqua le château et tout ce qui appartenait au bûcheron. Le vieil homme fut jeté en prison, et sa fille fut placée dans un orphelinat.

Comme c’était la coutume dans ce pays, après un certain temps on sortit le bûcheron du donjon et on l’installa sur une place publique, enchaîné à un poteau, avec un panneau autour du cou. Sur le panneau était écrit: “Voilà ce qui arrive à ceux qui volent quelque chose aux Rois.”

D’abord les gens s’assemblèrent autour de lui, le huèrent et lui jetèrent des objets. Il était très malheureux. Mais très vite, comme c’est dans les mœurs des hommes, tout le monde s’habitua à la vue du vieil homme assis là enchaîné à son poteau, et on faisait très peu attention à lui. Quelquefois des gens lui jetaient des morceaux de nourriture, quelquefois pas.

Un jour il entendit quelqu’un dire que c’était jeudi soir. Soudain, la pensée surgit dans son esprit que ce serait bientôt le soir de Mushkil Gusha, Celui qui enlève toutes les difficultés, et qu’il avait oublié de le commémorer pendant tout ce temps. A peine avait-il eu cette pensée dans la tête, qu’un homme charitable qui passait lui jeta une petite pièce de monnaie. Le bûcheron l’appela : « Généreux ami, vous m’avez donné de l’argent, qui ne me sert à rien. Si néanmoins, vous pourriez avoir la bonté d’acheter une ou deux dattes et venir vous asseoir et les manger avec moi, je vous serais éternellement reconnaissant. »

L’homme alla acheter quelques dattes. Et ils s’assirent et les mangèrent ensemble. Quand ils eurent fini, le bûcheron raconta à cet homme l’histoire de Mushkil Gusha. « Je pense que vous devez être fou », dit l’homme généreux. Mais c’était un homme bon qui lui aussi avait beaucoup de difficultés. Quand il rentra ce soir chez lui après cet incident, il découvrit que tous ses problèmes avaient disparu. Et cela le fit beaucoup réfléchir sur Mushkil Gusha. Mais il quitte ici notre histoire.

Le matin même la princesse retourna à l’endroit où elle se baignait. Alors qu’elle sortait de l’eau, elle vit quelque chose qui ressemblait à son collier au fond de la rivière. Alors qu’elle allait plonger pour essayer de le récupérer, elle se mit à éternuer. Elle releva la tête, et elle vit que ce qu’elle pensait être le collier n’était que son reflet dans l’eau. Il était accroché à la branche de l’arbre où elle l’avait laissé il y a de cela bien longtemps. Reprenant le collier, la princesse courut toute excitée auprès de son père pour lui raconter ce qui s’était passé. Le Roi donna des ordres pour que soit libéré le bûcheron et que lui soit fait des excuses publiques. La petite fille fut ramenée de l’orphelinat et tout le monde vécut heureux jusqu’à la fin de leurs jours.

Ce sont quelques-uns des incidents dans l’histoire de Mushkil Gusha. C’est un conte très long et il n’est jamais fini. Il a beaucoup de formes. Certaines ne sont même pas du tout appelées l’histoire de Mushkil Gusha, et les gens ne la reconnaissent donc pas. Mais c’est à cause de Mushkil Gusha que quelqu’un, quelque part dans le monde, de jour et de nuit, se souvient de son histoire, quelle que soit sa forme, partout où il y a des hommes. Comme son histoire avait toujours été contée, on continuera ainsi de toujours la raconter.

Répéterez-vous l’histoire de Mushkil Gusha tous les jeudis soirs et aiderez-vous le travail de Mushkil Gusha?

Une main et un pied ne frappent pas ensemble. Proverbe.

Различные уровни в сказках и историях

2011-09-10T12:58:00.002+04:00

Отрывок их книги «Суфийские тексты»

В течение целых поколений, различные авторитеты обучали людей аналитическому и ассоциативному подходу, типа «это означает то-то и то-то» и убеждали его, что именно таким образом он может прийти к истине. Разумеется, некоторая доля правды в этом есть, но думать, что любая истина может быть постигнута с помощью интеллекта - значит уподобиться тому, чей труд будет рано или поздно вытеснен компьютером.

Немало изумления вызывает тот факт, что взрослый, в обычном смысле образованный человек настолько обусловлен своей культурой, что не только реагирует на истории посредством ассоциативного их «истолкования» или позволяет себе подпадать под воздействие заключенного в них эмоционального содержания, но фактически даже думает, что благодаря таким методам он извлекает из этих историй нечто «важное» или полезное. По большей части он совершенно не осознает, что реагирует подобно дрессированному животному.

Процесс, через который прошел этот индивидуум, можно описать таким образом: в течение поколений его наставники превозносили эмоциональные и сентиментальные материалы, сказки, легенды, мифы, религиозные учения. Эти люди ошибочно полагали, что погружаясь в эмоции, они испытывают нечто «возвышенное» или благородное. Никто не сообщил этому индивидууму, что эмоция имеет реальную, но в то же время ограниченную ценность.

Также, в течение целых поколений, различные авторитеты обучали людей аналитическому и ассоциативному подходу, типа «это означает то-то и то-то» и убеждали его, что именно таким образом он может прийти к истине. Разумеется, некоторая доля правды в этом есть, но думать, что любая истина может быть постигнута с помощью интеллекта - значит уподобиться тому, чей труд будет рано или поздно вытеснен компьютером.

Суть, однако, состоит в том, что все сказки, истории, учебные материалы высшего порядка, существуя в самых разных формах, имеют различные назначения, и притом назначения на различных уровнях. Восприятие одного только эмоционального и интеллектуального содержания сказок и других обучающих материалов можно уподобить использованию двух органов чувств, скажем, зрению и обонянию. А как насчет других аспектов изучаемого материала, для восприятия которых необходимо пользоваться другими чувствами? Как насчет звука, осязания, вкуса?

Имея в виду представителей большинства современных культур, можно сказать, что мы находимся на стадии, на которой ведем себя так, как если бы видели и слышали что-то, будучи убежденными, что это нельзя в то же время почувствовать или потрогать. Продолжая нашу аналогию, мы можем сказать, что существует еще много других способов воспринять что-то, помимо развития двух единственных органов чувств, которыми мы ограничиваем наш кругозор.

Но мы находимся в еще худшем положении, потому что, когда мы мыслим ассоциативно о каком-нибудь отрывке обучающего материала, мы даже не осознаем, что мыслим таким образом. Вместо того, чтобы признаться: «Я понимаю, что пытаюсь анализировать», мы с настойчивостью продолжаем вопрошать: «Означает ли этот персонаж то-то; символизирует ли эта идея такое-то переживание» и так далее.

Но еще хуже - когда мы впадаем в эмоциональность и говорим: «Я не могу сказать, что я чувствую, но нахожусь под большим впечатлением от того или от этого», или: «Я знаю, что в этих историях заключена правда, но не могу объяснить, почему».

Все это, в сущности, является не просто поверхностным восприятием, но восприятием недостаточным.

Вы никогда не сможете эффективно воспринимать до тех пор, пока не узнаете, какое восприятие является неэффективным и не научитесь знать, что именно вы чувствуете в любой данный момент.

Первым шагом к этому является самонаблюдение - то есть когда вы наблюдаете, как тот или иной обучающий материал воздействует на вас.

Второй шаг состоит в том, чтобы воспользоваться преимуществами эмоционального и интеллектуального восприятия, в то же время не теряя из виду, как рабочую гипотезу, возможность того, что в изучаемом произведении существуют другие, не воспринимаемые вами качества. Точно так же, как интеллект говорит вам, что яблоко съедобно, его вкушение сообщает вам, что оно вам нравится. А как насчет содержащихся в нем питательных веществ, которые вы вообще не воспринимаете?

Определенные специализированные практические процедуры и учения могут дать возможность развить это качественное и высшее восприятие. Но вы никогда не сумеете достичь уровня, на котором вам можно будет доверить эти упражнения, до тех пор, пока не позаботитесь о том, чтобы самому осознать, что ваше внимание привязано к ассоциативным и эмоциональным аспектам. Человеку нельзя давать то, для чего он не готов. Даже если бы вы ухитрились это получить, это не принесло бы вам пользы; вы бы только растратили данное вам впустую, тогда как это могло бы быть дано другим людям.

Но винить в этом человек может не только себя самого, но и тех, кто трактует религиозные, эзотерические и нравственные учения на примитивном уровне апеллирования к человеческому интеллекту и воздействия на его эмоции.

Определите для себя, раз и навсегда: алчите ли вы интеллектуальных и эмоциональных стимулов? Если да, то легко увидеть, что их предлагают повсюду.

Перевод: Юлиан Аранов

Обучающая история

2011-09-09T19:00:00.002+04:00

Отрывок из книги «Сказки в суфийском обучении»

Обучающая история: замечания о фольклорности нашего современного мышления

Нет народа и человеческого сообщества, не имеющего собственных сказаний. На волшебных сказках воспитывают детей, культы и религии опираются на них, вырабатывая нравственные нормы; их используют для развлечения и обучения. Обычно их классифицируют как мифы, анекдоты, полуисторические факты и т. д., в соответствии с мнениями людей об их происхождении и назначении.

Но часто сказание можно использовать именно для того, для чего оно и было изначально задумано. Поистине замечательным тому примером служат притчи или басни всех народов, поскольку, если подходить к ним с формальной точки зрения, они являются поразительными свидетельствами непрерывно действующего живого учения. Поскольку они волновали воображение людей и доставляли им удовольствие, их передавали из уст в уста, благодаря чему они и сохранились, переходя от поколения к поколению, как высоко ценимое наследие.

И наши дни мало кто способен извлечь из них необходимую пользу. Те, кто знают про высший уровень бытия, отраженный в сказаниях, могут чему-то научиться, впрочем, немногому.

Те же, кто способны воспринимать этот уровень на собственном опыте, могут научить правильному подходу к подобной литературе и других людей. Но, прежде всего, в качестве рабочей гипотезы нам следует выдвинуть предположение, что такой уровень в сказаниях действительно может существовать. К ним необходимо подойти с определенной точки зрения и допустить, что на этом уровне данные документы содержат особую, так сказать «техническую» ценность, а именно древний и, тем не менее, незаменимый способ систематизации и передачи знания, которое не может быть выражено никаким иным путем.

В этом смысле, такие рассказы (потому что не все истории относятся к техническим пособиям) можно рассматривать как часть курса обучения и настолько же достоверное отображение фактов, как любая математическая формула или учебник в любой области науки.

Как в случае с учебником или математической формулой, для того, чтобы «высший смысл» подобных историй мог проявиться, необходим тот, кто способен понять их на высшем уровне, тот, кто может доказать их ценность для образовательного процесса, а также должны быть люди, готовые изучать их и применять.

Теперь мы легко увидим, что наша обусловленность, которая приучила нас обращаться к историям ради одной только забавы, препятствует серьезному изучению данной литературы как носителя высшего учения. Эта тенденция, эта склонность рассматривать все важное для человека на более низком уровне, чем тот, на котором оно действенно, пронизывает нашу науку и требует обратить на себя внимание.

Тем не менее, кое-где все же уцелели предания об этих сказках. Говорят, что некоторые сказания, если их повторять, приносят «удачу», что в других содержится ныне забытый смысл и т. д. Но то, что на современном языке назвали бы «защитными свойствами» сказаний, действует для жанра «обучающей истории почти безотказно благодаря совсем иному фактору, чем примято считать.

Причина эта – действие закона, согласно которому история, как и научно-техническая формула, может способствовать обучению и развитию только того человека, который должным образом подготовлен для ее понимания. Вот почему мы должны применять обучающие истории так, чтобы извлечь из них пользу в определенной ситуации.

Есть и другая проблема, которую нужно учитывать, имея дело с обучающими историями. В отличие от научных формул, в них заключен целый диапазон развивающих эффектов Соответственно степени подготовки индивида и группы поочередно выявляются разные «слои» обучающей истории. Маловероятно, чтобы бессистемное изучение историй вне надлежащей школы, где правильно понимают метод применения историй и их смысл, принесло заметную пользу.

Но, чтобы ознакомиться с основами, подготовить себя к осознанию ценности истории, нам нужно вернуться на еще более раннюю стадию. Это та стадия, на которой мы можем осваивать историю, рассматривая ее как последовательную и продуктивную аналогию или аллегорию определимых ментальных состояний. Персонажи истории – это ее символы. Их поведение формирует в нашем сознании представления о том, каким образом может действовать психика человека. Поняв это на примерах мужчин и женщин, животных и стран, фабулы и сюжета повествования, мы можем открыть пути к высшим способностям сознания, работая на более низком уровне, на уровне визуализации.

Давайте рассмотрим с этих позиций несколько поучительных историй. Возьмем для начала историю «Слон во тьме». Когда-то ее даже печатали в детской книжке. Она появляется в произведениях Руми и Санаи. Мы сделали ее темой рекламного фильма «Изучение кожного покрова». Эта история, если понимать ее на самом низком из возможных уровней, высмеивает ученых и теоретиков, пытающихся объяснить вещи на основе тех данных, которые они могут оценить, и никаких иных. С другой стороны, но все на том же уровне, это – юмористическая история, поскольку она заставляет нас смеяться над глупостью людей, действующих на основании столь скудных свидетельств. В качестве философской притчи она учит нас, что человек слеп и пытается оценить нечто слишком великое, чтобы судить о нем с помощью неадекватных средств. С точки зрения религии, она говорит о том, что Господь Бог вездесущ, а человек дает разные имена тому, что он воспринимает как обособленные вещи, которые, на самом деле, представляют собой части великого целого, но он не способен этого постичь, поскольку «слеп» или потому что «нет света».

Истолкования могут завести очень далеко и высоко – это зависит от ваших возможностей. Поэтому люди рассматривают данную историю в свете одного или нескольких ее толкований. Затем они принимают или отвергают их, после чего успокаиваются, ведь они пришли к определенному мнению. Их ответы обусловлены привитым образом мысли. Но давайте посмотрим на их ответы. Одни скажут, что это пленительная и трогательная аллегория Божественного присутствия. Другие скажут, что она показывает, насколько глуп человеческий род. Третьи – что она направлена против схоластики. Еще кто-то – что это просто анекдот, списанный Руми у Санаи и т. д. И все потому, что никто из этих людей не отведал скрытого содержания, никто даже не заподозрил, что оно существует. Прочитав эти слова, заурядный ум без труда сумеет от них отмахнуться, дескать, вот, кто-то дает изощренное объяснение, которое невозможно проверить.

Но мы здесь не для того, чтобы оправдываться. Мы здесь для того, чтобы распахнуть двери сознания перед возможностью того, что истории могут быть обучающими документами. Мы должны объяснить, что этими документами можно воспользоваться. И, в первую очередь, мы здесь для того, чтобы сказать, что самое древнее и самое важное знание, доступное человеку, частично содержится в этих документах. И форма этого знания, какой бы примитивной или старомодной она ни казалась, — возможно, единственный носитель, способный запечатлеть, сохранить и передать некоторые учения. Кроме того, обучающие истории – произведения сознательного искусства, созданные людьми, которые точно знали, что делали, и делали это ради пользы других людей, которые, в свою очередь, знали, как этими историями можно пользоваться.

Заурядному мыслителю необходимо время, чтобы понять, что если он ищет истину и некое тайное учение, то они могут быть скрыты в такой форме, которую он, возможно, сочтет наименее вероятным носителем того, что он ищет.

Но чтобы овладеть этим знанием, ему придется почерпнуть его там, где оно действительно находится, а не там, где оно могло бы быть, согласно его представлениям.

Есть множество свидетельств того, что этот метод – специально придуманных и передаваемых из уст в уста рассказов – существует во всех культурах. Не обязательно ограничиваться восточными сказками. Но именно в историях восточного происхождения мы находим наиболее полные и наименее испорченные образцы этого традиционного жанра. С них мы и начнем. Они естественным образом приведут нас к важным документам западной и других ветвей данной традиции.

Итак, приступая к изучению обучающих историй, мы должны убедиться, что восприняли содержащуюся в них информацию, так сказать, их «посыл». В этом смысле мы напоминаем людей, чья технология пришла в упадок, и они заново открывают механизмы, использовавшиеся их предками, разумеется, когда могут справиться с подобной задачей. Затем нам предстоит осознать, что мы должны полностью освоиться с определенными историями, чтобы держать их в уме, подобно заученной формуле. В таком употреблении, обучающая история напоминает прием мнемотехники или формулу, которой мы пользуемся как шпаргалкой, помогающей нам в вычислениях, вроде того, как мы повторяем про себя: «Сера, сера, сера, S, 32 атомный вес...»; или даже « В сентябре 30 дней…».

Теперь нужно понять, что, поскольку мы имеем дело со специфической формой знания, которая должна применяться определенным образом в определенных условиях, то такие условия необходимо обеспечить. Иначе мы не сможем воспользоваться ею логически последовательно. Под словами «логически последовательно» я подразумеваю, что истории должны служить нам проводником, с помощью которого можно проделать некий путь через доступные нам сферы сознания.

Это значит, что мы должны не просто познакомиться с определенными историями; мы должны изучать их или даже просто осваиваться с ними в определенном порядке. Эта мысль встречает противодействие у образованных людей, привыкших к самостоятельному чтению, и пришедших к выводу, что чем больше читаешь, тем, вероятнее всего, будешь больше знать. Но подобный количественный подход нелеп, когда имеешь дело со специальным материалом. Если бы вы отправились в библиотеку Британского Музея, решив перечитать все книги в целях самообразования, вы бы далеко не ушли. Только невежда, в буквальном смысле этого слова, не понимает, что во всем необходима соответствующая специализация. Хорошей иллюстрацией может служить швейцар в клубе, однажды, со всей серьезностью, сказавший мне: «Сэр, вы образованный человек, объясните же мне, за счет чего меняются цифры на табло футбольного тотализатора».

Именно для того, чтобы реализовать некую возможность правильного изучения, я то и дело подстегиваю людей фразами, вроде: «Давайте слезем с деревьев и начнем строить».

Итак, все, что мы сказали, сводится не более чем к следующему:

1. В некоторых материалах содержится особое, действенное и чрезвычайно важное учение. В данном случае, таким материалом служат истории.

2. Нам необходимо допустить такую возможность, прежде чем можно будет приступить к изучению этого знания.

3. Приняв, пусть всего лишь в качестве рабочей гипотезы, вышеизложенные утверждения, мы должны найти эффективный способ организации обучения. В случае обучающих историй эффективный способ означает выбор правильных историй, правильным образом, в правильных обстоятельствах.

Несоблюдение этих принципов лишит нас возможности действовать на необходимом нам высшем уровне. Если, например, мы просто выучим много историй, мы можем стать рассказчиками или потребителями. Если мы удовлетворимся наставлениями морального или социального характера, которые извлечем из истории, то будем просто дублировать деятельность людей, занятых в этой сфере. Если начнем сравнивать истории, пытаясь понять, где их высший уровень, мы его не найдем, потому что не будем знать, если только нам не укажут, какие из историй нужно сравнивать между собой, при каких условиях, что искать, можем ли мы воспринять скрытое содержание, в каком порядке подходить к предмету.

Итак, обучающая история наряду с другими функциями остается инструментом. Только специалист знает как применять инструмент или производить с его помощью нечто стоящее.

Выслушав и приняв данные положения, люди всегда начинают проявлять нетерпение. Они хотят тут же приступить к делу. Но не зная, что «все требует минимального времени», или, по меньшей мере, не руководствуясь этим фактом, они лишают себя возможности реального прогресса.

Приведя в систему вышеизложенные факты, мы должны тщательно разработать программу обучения, которая даст нам возможность извлечь пользу из поразительного по своему охвату материала. Если вы приступите к изучению того, что считаете обучающими историями без должной разборчивости, результат, скорее всего, будет незначительным. Почему так? Не только потому, что вы не знаете условий, в которых должно происходить изучение, но и потому, что сами условия требуют такой сосредоточенности, которая, на первый взгляд, не имеет никакого отношения к знакомству с литературной формой.

Значит, нам нужно поработать над своим сознанием, чтобы не только представить ему эти истории, но и дать возможность извлечь из них пользу. Эта «работа» над сознанием может протекать правильно только в живой ситуации, когда соответствующих людей определенным образом группируют и они стремятся в своих взаимоотношениях достичь некоего контакта весьма специфического свойства. Вот в чем смысл собраний, на которых люди присутствуют физически.

Если прочесть два предыдущих абзаца торопливо или предвзято, что нередко свойственно интеллектуалам, но не мыслителям, то в них можно усмотреть претензии на исключительность, которых, в действительности, там нет.

Это уже само по себе представляет собой довольно интересный и ободряющий симптом нынешней фазы интеллектуально фольклора. Почему так? Да потому что, если мы явно видим какую-то тенденциозность, проявляющуюся в физике, схоластике или метафизике, то мы на пути к ее преодолению.

В чем выражается тенденциозность в нашем случае? В том, что люди требуют обосновать некоторые заявления именно в тех терминах, в которых они были сформулированы. Скажем, акцент, сделанный мною на роли собраний, где люди сгруппированы определенным образом, можно легко (и некорректно) счесть заявлением о том, что тип обучения, на который я ссылаюсь, не может осуществляться никак иначе. В абзаце же просто указана одна конкретная форма, в которой может реализоваться так называемая «жизненная ситуация». Собрание множества людей в одной комнате – лишь форма подобной ситуации, хоть в какой-то степени знакомая среднему читателю подобной литературы.

Словом «фольклор» я воспользовался для того, чтобы указать на состояние души современного человека, сходное с тем, что мы видим в менее развитых сообществах. Однако между двумя типами фольклора есть и большое различие. В наивном фольклоре человек может верить, что определенные объекты имеют магические или особые свойства, и он более или менее знает, какими могут быть эти свойства.

В фольклоре современного человека все обстоит иначе: он верит, что определенные положения неизбежно абсурдны, и при этом, сам того не ведая, слепо придерживается других необоснованных предположений. Фактически, почти все его поведение обусловлено скрытыми предрассудками.

Чтобы наглядно показать действие таких предубеждений, бывает необходим «шоковый» стимул.

Такой стимул присутствует как среди вышеприведенных утверждений по поводу обучающих историй (потому, и только потому, что некоторые сведения о них утеряны обществом, к которому я обращаюсь), так и не менее выпукло – в конструкции самих этих историй, если удастся взглянуть на них в неком структурном аспекте.

Приведенные ниже соображения обеспечивают нас наглядным примером относительной раздробленности сознания современных людей. Вот этот пример:

Хотя каждодневный опыт каждого обитателя нашей планеты независимо от уровня его культуры и общества доказывает, что у всякой вещи может быть множество применений, функции и смыслов, человек не переносит данный опыт на те случаи, которые — в силу какой-то мистики — он считает не подпадающими под это правило. Иными словами, человек может признавать, что у апельсина есть цвет, аромат, пищевая ценность, форма, фактура и т. д., и с готовностью согласится, что апельсин может иметь множество назначений в зависимости от того, с какой целью его желают использовать, зачем его рассматривают и что с ним делают. Но если вы рискнете предположить, что, скажем, обучающий рассказ имеет столь же широкий диапазон функций, фольклорный механизм оценки в нашем современнике заставит его сказать: «Нет, сказки существуют для развлечения», или, что-нибудь запутанное: «О да, конечно. А о каком функциональном назначении вы говорите: психологическом, социальном, антропологическом, философском?»

Никто ему не сказал, что существуют или могут существовать такие эффективные функции сказок и в таких сферах, которых он, возможно, еще не достиг или о которых не слышал, и даже не может воспринять их или хотя бы связно обсуждать, пока в его сознании не произойдет некий фундаментальный информационный процесс.

На подобные заявления можно услышать готовый ответ: «Вы умничаете». Тут стоит напомнить, что так ведут себя растерянные школьники, столкнувшись с чем-то, чего они не могут рационально объяснить или полностью понять.

Идрис Шах

Перевод: Юлиан Аранов

История Мюшкиль Гюши

2011-08-25T10:21:00.000+04:00

Из книги «Сказки в суфийском обучении» издательства «Эннеагон Пресс»

Мюшкиль Гюша

Когда какое-то число людей собирается вместе и когда люди эти определённым образом гармонируют друг с другом, исключая возможность участия некоторых людей, привносящих дисгармонию – то это мы называем событием. Мы, однако, не имеем ввиду тот тип события, который в современных культурах обозначается тем же словом. Сегодня событием называется все, что впечатляет человека и оказывает на него субъективное воздействие. Но подобные события следовало бы называть «малыми событиями», потому что они происходят в маленьком мире, мирке человеческих взаимоотношений, которые легко завязываются, обретают некий синтез и предоставляют повод для празднования.

Реальное событие, наглядным подобием которого – ни больше, ни меньше – может являться «малое событие», есть нечто такое, что принадлежит к высшей сфере бытия.

Мы не в состоянии, используя наши земные, искусственные термины, передать реальное событие с какой-либо долей адекватной точности.

Выразить нечто, имеющее исключительную важность в высших сферах, с помощью языка литературы, науки а или драмы – выразить полностью, не упустив при этом существеннейшего момента, невозможно.

И все-таки некоторые истории, при условии, что они содержат элементы из сферы высших событий (эти элементы могут показаться абсурдными, неправдоподобными или просто надуманными), способны, если при этом присутствуют определенные люди, донести до предназначенной для этого области нашего ума высшее Событие.

А почему вообще это имеет ценность? Потому что ознакомление с «высшим событием», каким бы образом такое знакомство не состоялось, дает возможность индивидууму – его уму, начать оперировать в высших сферах бытия. Примером тому является история Мюшкиль Гюши. Некоторая «незавершенность» описываемых событий, «некомпактность» сюжета, отсутствие в рассказе предвкушаемых нами моментов – все это, в данном случае, лишь указывает на то, что мы имеем дело с Высшей аналогией.

История Мюшкиль Гюши

Давным-давно, и вовсе не за тысячу миль отсюда, жил бедный старый вдовец-дровосек со своей маленькой дочкой. Каждое утро он уходил в горы, рубил дрова, приносил их домой и связывал в вязанки. Потом он завтракал и отправлялся в ближайший город, где продавал свои дрова, немного отдыхал и возвращался домой.

Однажды, когда он очень поздно вернулся из города, его маленькая дочь сказала:

- Отец, иногда я так мечтаю чтобы у нас была более вкусная еда и самая разная, ведь мы постоянно едим одно и то же».

- Вот что, дитя мое, – сказал старик, – завтра я проснусь гораздо раньше моего обычного времени. Я зайду в горы подальше, где деревьев побольше, и нарублю намного больше дров, чем обычно. Я раньше вернусь домой, раньше закончу вязать вязанки, потом я снесу все это в город, продам дрова, выручу побольше денег и принесу тебе разной вкусной еды.

На следующее утро дровосек поднялся до зари и ушел в горы. Он трудился, не покладая рук, заготовил много дров, освободил их от сучьев, связал в огромную вязанку, взвалил ее на плечи и двинулся к своей маленькой лачуге.

Когда он вернулся домой, было все еще очень рано. Он бросил на землю свою поклажу и постучал в дверь со словами:

- Дочь моя, доченька, открой дверь; я проголодался и меня мучает жажда; мне необходимо перекусить, прежде чем отправиться на базар. – Но дверь никто не открыл.

Дровосек был таким уставшим, что завалившись на землю возле своей вязанки, мгновенно уснул. Его дочь, забыв об их вечернем разговоре, крепко спала в своей постели. Когда через несколько часов дровосек проснулся, солнце стояло уже высоко. Он снова постучал в дверь, приговаривая:

- Дочь моя, доченька, отопри скорее! Я должен немного поесть и отправляться на рынок продавать дрова. Сейчас уже и так намного позже моего обычного времени.

Но совершенно забыв обо всем, что они обсуждали накануне, маленькая девочка, проснувшись, прибралась в доме и пошла гулять. К тому же, по забывчивости, она заперла дверь, полагая, что отец ее все еще в городе.

И тогда дровосек сказал себе:

- В город сейчас идти уже поздно, – вернусь-ка я лучше в горы да нарублю дров еще на одну вязанку; а завтра отправлюсь на базар с двумя вязанками сразу.

Весь оставшийся день старый человек грудился в горах; он рубил дрова и обрезал сучья. Когда он со своей ношей на плечах добрался до дома, был уже вечер. Он сложил дрова за домом, постучал в дверь и сказал:

- Дочь моя, доченька, отвори поскорее дверь, ибо я устал, и весь день ничего не ел. Теперь у меня вдвое больше дров, и я надеюсь продать их завтра на базаре. А сейчас мне нужно хорошенько выспаться, чтобы набраться сил.

Но ответа не последовало. Девочка, вернувшись домой, почувствовала себя такой сонной, что приготовила себе поесть и тут же улеглась в кровать. Поначалу ее очень беспокоило, что отца все еще нет дома, но потом она решила, что он, наверное, заночевал в городе.

Тут дровосек, поняв, что вновь не попадает в свой дом, сломленный усталостью, голодом и жаждой, улегся подле своих вязанок и крепко уснул. Хотя у него возникли опасения, что с его малышкой дочерью могло что-то случиться, усталость его была столь велика, что он был просто не в состоянии бороться со сном. Проснулся дровосек ни свет ни заря, продрогший, голодный и измученный жаждой.

Он сел, огляделся, но не увидел ничего. И тут с ним случилось нечто странное, ему вдруг почудилось, что он слышит голос, который сказал:

- Вставай, оставь свои дрова и иди скорее сюда. Если нужда твоя достаточно велика, а желания достаточно малы, ты будешь обеспечен вкуснейшей едою.

Дровосек встал и пошел на голос. Он шел и шел, но так никуда и не пришел.

Он еще больше продрог, еще больше проголодался, еще больше устал, да к тому же и заблудился. Надежда поманила его, да, похоже, напрасно. Тоска охватила дровосека, и рыдания подступили к горлу. Но он понимал, что плачем горю не поможешь, поэтому просто лег и уснул.

Однако, вскоре он снова проснулся. Холод и голод прогнали сон. И тогда он решил рассказать себе как бы историю про себя самого, историю всего, что случилось с ним с тех пор, как его маленькая дочь сказала, что мечтает о другой еде.

Лишь только он закончил свой рассказ, как услышал другой голос где-то у себя над головой, раздавшийся из предрассветного пространства:

- Что ты тут делаешь, старик, сидя на земле?

- Рассказываю самому себе мою историю, – ответил дровосек.

- Ну и что же это за история? – спросил голос.

Старик повторил свой рассказ еще раз.

- Ладно, – сказал голос. А затем велел дровосеку закрыть глаза и как бы ступить на ступеньку.

- Но я не вижу тут никакой ступеньки, – возразил старик.

- Все равно делай, как я говорю, – настаивал голос.

Старик сделал, как было велено. Только он закрыл глаза, как почувствовал, что уже стоит на ногах, и подняв правую ногу, ощутил под ней что-то вроде ступеньки. Он начал взбираться, словно бы по ступеням. И вдруг вся лестница целиком стала перемещаться, да притом очень быстро, а голос произнес:

- Не открывай глаз, пока не скажу.

Через несколько мгновений голос разрешил ему открыть глаза. Открыв их, старик увидел, что находится в местности, напоминающей пустыню. Солнце опаляло его жаркими лучами и повсюду лежало несметное количество камешков различных цветов: красных, зеленых, голубых и белых. Похоже, что кроме него здесь не было ни души. Он огляделся по сторонам и никого не увидел, но голос зазвучал вновь:

- Возьми себе столько камней, сколько сможешь унести. Потом закрой глаза и спускайся по ступенькам.

Дровосек в точности сделал, как было велено и, открыв глаза, опять же с разрешения голоса, обнаружил, что стоит у дверей собственного дома.

Он постучался в дверь, и дочка открыла ему. Она спросила, где он пропадал, и он сбивчиво рассказал ей обо всем, что случилось. Однако рассказ его был таким запутанным, что она ничего не поняла.

Отец и дочь вошли в дом и разделили между собой последнее, что у них осталось на ужин – горсть сушеных фиников. Когда они закончили трапезу, старику показалось, что он опять слышит голос, тот же самый голос, что велел ему подниматься по лестнице:

- Хотя ты и не знаешь этого, но своим спасением ты обязан Мюшкиль Гюше. Помни, что Мюшкиль Гюша всегда здесь. Позаботься о том, чтобы каждый четверг вечером ты съедал несколько фиников, угощал ими любого нуждающегося и рассказывал при этом историю о Мюшкиль Гюше. Если же встретишь того, кто помогает нуждающимся, одари его чем-нибудь от имени Мюшкиль Гюши. Постарайся, чтобы история о Мюшкиль Гюше никогда, никогда не была забыта. Если ты будешь это исполнять, и то же самое будут исполнять те, кому ты расскажешь эту историю, все, кто испытывает реальную нужду, всегда будут находить свой путь.

Дровосек сложил все камешки, которые он принес из пустыни, в углу своей лачуги. По виду это были самые обыкновенные камни, и он не знал, что с ними делать.

На следующее утро он взвалил на себя две огромные вязанки дров и отправился на базар, где быстро продал их по очень выгодной цене. Домой же он принес самой разной и вкусной еды, которую его дочь никогда до этого не пробовала. Когда они закончили трапезу, дровосек сказал:

- А теперь я расскажу тебе всю историю о Мюшкиль Гюше. Мюшкиль Гюша – «избавитель от всех бед». Наши трудности были устранены благодаря Мюшкиль Гюше, и мы всегда должны это помнить...

Прошла почти неделя после всех этих событий. Дровосек продолжал свою обычную жизнь: он уходил в горы, приносил оттуда дрова, завтракал, относил дрова на базар и продавал их там. Он всегда легко находил себе покупателя.

Наступил следующий четверг, и, как это часто случается с людьми, дровосек забыл повторить рассказ о Мюшкиль Гюше.

Этим вечером случилось так, что в доме его соседей погас огонь. Им нечем было вновь развести его, и они пошли к дровосеку и позвали его:

- Сосед, дай нам огня от тех чудесных ламп, что светят в твоем окне.

- О каких это лампах вы толкуете? – спросил дровосек.

- Выйди наружу и посмотри сам, – сказали соседи.

Дровосек вышел из дома и, конечно же, увидел в своем окне переливающиеся яркими красками огни.

Вернувшись в дом, он понял, что свет исходит от той самой кучки камешков, лежащих в углу. Но камни излучали холодный свет, и от них невозможно было зажечь огонь. Поэтому дровосек вышел к соседям и сказал: «Соседи, прошу прощения, но огня у меня нет», – и захлопнул дверь у них перед носом. Соседи обиделись и, недовольно ворча, вернулись к себе. На этом они покидают нашу историю.

Боясь, что кто-нибудь узнает, какими сокровищами они владеют, дровосек с дочерью быстро прикрыли сверкающие камни тряпьем, насобирав его по всему дому. На следующее утро они снова открыли камешки и увидели, что это были драгоценные самоцветы.

Тогда они стали относить по камешку, один за другим в близлежащие города и там продавали их по огромной цене. В скором времени дровосек решил построить для себя и своей дочери прекрасный дворец. Они выбрали участок земли прямо напротив королевского замка. И в кратчайшие сроки необыкновенно величественное здание было возведено.

А у короля той страны была красавица-дочь. Однажды утром, проснувшись и выглянув в окно, она увидела сказочный замок, выросший напротив их собственного и, немало удивившись, спросила слуг:

- Кто выстроил этот замок? Кто посмел возвести столь грандиозное здание прямо у нас под окнами?

Слуги пошли разузнать в чем дело, и вернувшись, рассказали принцессе все, что им удалось выяснить.

Тогда разгневанная принцесса послала за дочкой дровосека, но стоило двум девочкам встретиться и поговорить друг с другом, как они тут же подружились. С этого дня они стали встречаться каждый день, играя и купаясь в потоке, где по велению короля была устроена купальня для принцессы. Через несколько дней после первой их встречи девочки снова затеяли купание. Перед тем, как войти в воду, принцесса сняла с себя прекрасное драгоценное ожерелье и повесила на ветку дерева, свисающую над водой. Выйдя из воды, она забыла снять ожерелье с ветки, а придя домой обнаружила пропажу и решила, что потеряла свою драгоценность.

Немного подумав, принцесса заподозрила в краже дочь дровосека. Принцесса рассказала об этом отцу, и тот приказал арестовать дровосека. Он конфисковал его замок и все его имущество. Старика бросили в тюрьму, а дочь отправили в приют. По обычаям той страны дровосек, отбыв положенный ему срок тюремного заключения, был выведен на главную площадь и прикован к столбу. На шею ему повесили табличку с надписью «Так будет с каждым, кто крадет у короля».

Поначалу люди толпились вокруг, глумились над стариком и бросали в него чем попало. Он был очень несчастен.

Но вскоре, как это часто бывает с людьми, все привыкли к виду старика у позорного столба, и перестали обращать на него внимание. Иногда люди бросали ему объедки, а иногда просто проходили мимо.

Однажды он услышал, как кто-то сказал, что наступил полдень четверга. И тут ему пришло в голову, что приближается вечер Мюшкиль Гюши, избавителя от всех бед, а он так давно не вспоминал о нем. Стоило старику только подумать об этом, как один сердобольный прохожий бросил ему монетку. Дровосек окликнул его: «О, великодушный друг, ты дал мне денег, но я не смогу ими воспользоваться. Вот если, по доброте своей, ты купишь один или два финика, вернешься назад, сядешь рядом и разделишь их со мной, я буду тебе бесконечно признателен».

Прохожий ушел и вскоре вернулся с горстью фиников. Они сели и поели. Когда они закончили есть, дровосек рассказал этому человеку историю о Мюшкиль Гюше. «Ты, должно быть, спятил», – сказал великодушный прохожий. Однако сам он был отзывчивым по натуре человеком, у которого своих собственных трудностей было предостаточно. Когда после этой встречи он пришел домой, то вдруг обнаружил, что все его трудности разрешились сами собой. Это заставило его всерьез задуматься о Мюшкиль Гюше. Но здесь он покидает нашу историю.

На следующее утро принцесса вернулась к месту своего купания. Она уже готова была войти в воду, как вдруг ей показалось, что на дне лежит что-то, похожее на ее ожерелье. Собираясь нырнуть за ним, она неожиданно чихнула. Когда же, чихая, девочка запрокинула голову, то поняла, что в воде видела лишь отражение ожерелья, а само оно висит на ветке дерева, где она его когда-то оставила. Сняв ожерелье, принцесса, взволнованная, прибежала к отцу и рассказала о случившемся. Король повелел освободить дровосека и принести ему публичные извинения. Его маленькую дочку вернули из сиротского дома, и с тех пор счастье не покидало их никогда.

Это только некоторые случаи из истории о Мюшкиль Гюше. Сама история очень длинная и она никогда не кончается. У нее много вариантов. В некоторых из них она даже не называется историей о Мюшкиль Гюше, так что люди не узнают ее. Но именно благодаря Мюшкиль Гюше историю эту, в том или ином виде, в том или ином уголке мира, где бы ни жили люди, днем или ночью кто-нибудь обязательно вспомнит. Эта история повторялась из поколения в поколение и будет повторяться впредь.

Будешь ли и ты рассказывать историю Мюшкиль Гюши вечерами по четвергам и помогать работе Мюшкиль Гюши?

Перевод Ю. Аранова

The Story of Mushkil Gusha (Sufism in the West)

2011-08-22T16:24:00.000+04:00

Английский вариант истории о Мушкиль Гуше. Приводится по сборнику «Суфизм на Западе» (в 1972 был издан в виде аудио-лекций).

The Story of Mushkil Gusha

One day, when he got home very late, the girl said to him, ‘Father, I sometimes wish that we could have some nicer food, and more and different kinds of things to eat.’

The next morning the wood-cutter rose before dawn and went into the mountains. He worked very hard cutting wood and trimming it and made it into a huge bundle which he carried on his back to his little house. When he got home, it was still very early. He put his load of wood down, and knocked on the door, saying, ‘Daughter, daughter, open the door, for I am hungry and thirsty and I need a meal before I go to market.’

But the door was locked. The wood-cutter was so tired that he lay down and was soon fast asleep beside his bundle. The little girl, having forgotten all about their conversation the night before, was fast asleep in bed. When he woke up a few hours later, the sun was high. The wood-cutter knocked on the door again and said, ‘Daughter, daughter, come quickly; I must have a little food and go to market to sell the wood; for it is already much later than my usual time of starting.’

All that day the old man toiled in the mountains cutting wood and shaping the branches. When he got home with the wood on his shoulders, it was evening.

He put down his burden behind the house, knocked on the door and said, ‘Daughter, daughter, open the door for I am tired and I have eaten nothing all day. I have a double bundle of wood which I hope to take to market tomorrow. Tonight I must sleep well so that I will be strong.

Once again, the wood-cutter, finding that he could not get into the house, tired, hungry and thirsty, lay down by his bundles of wood and fell fast asleep. He could not keep awake, although he was fearful for what might have happened to the little girl.

Now the wood-cutter, because he was so cold and hungry and tired, woke very, very early the next morning, before it was even light.

The wood-cutter stood up and walked in the direction of the voice. And he walked and he walked; but he found nothing.

As soon as he had finished his story, he thought he heard another voice saying, somewhere above him, out of the dawn, ‘Old man, what are you doing sitting there?’

‘I am telling myself my own story,’ said the wood¬cutter.

‘And what is that?’ said the voice.

The old man repeated his tale. ‘Very well,’ said the voice. And then the voice told the old wood-cutter to close his eyes and to mount as it were a step. ‘But I do not see any step,’ said the old man. ‘Never mind, but do as I say,’ said the voice.

In a very short time, the voice told the old man to open his eyes. When he did he found that he was in a place which looked rather like a desert, with the sun beating down on him. He was surrounded by masses and masses of pebbles; pebbles of all colors: red, green, blue, and white. But he seemed to be alone. He looked all around him, and could not see anyone, but the voice started to speak again.

‘Take up as many of these stones as you can,’ said the voice, ‘Then close your eyes, and walk down the steps once more.’

The wood-cutter did as he was told, and he found himself, when he opened his eyes again at the voice’s bidding, standing before the door of his own house.

He knocked at the door and his little daughter answered it. She asked him where he had been, and he told her, although she could hardly understand what he was saying, it all sounded so confusing.

They went into the house, and the little girl and her father shared the last food which they had, which was a handful of dried dates. When they had finished, the old man thought that he heard a voice speaking to him again, a voice just like the other one which had told him to climb the stairs.

The wood-cutter put all the stones which he had brought back from the desert in a corner of his little house. They looked very much like ordinary stones, and he did not know what to do with them.

The next day he took his two enormous bundles of wood to market, and sold them easily for a high price. When he got home he took his daughter all sorts of delicious kinds of food, which she had never tasted before. And when they had eaten it, the old wood-cutter said, ‘Now I am going to tell you the whole story of Mushkil Gusha. Mushkil Gusha is the “remover of all difficulties”. Our difficulties have been removed through Mushkil Gusha and we must always remember it.’

For nearly a week after that the old man carried on as usual. He went into the mountains, brought back wood, had a meal, took the wood to market, and sold it. He always found a buyer without difficulty.

Now the next Thursday came, and, as is the way of men, the wood-cutter forgot to repeat the tale of Mushkil Gusha.

Late that evening, in the house of the wood-cutter’s neighbors, the fire had gone out. The neighbors had nothing with which to re-light the fire, and they went to the house of the wood-cutter. They said, ‘Neighbor, neighbor, please give us a light from those wonderful lamps of yours which we see shining through the window.’

‘What lamps?’ said the wood-cutter.

‘Come outside,’ said the neighbors, ‘and see what we mean.’

So the wood-cutter went outside and then he saw, sure enough, all kinds of brilliant lights shining through the window from the inside.

He went back to the house, and saw that the light was streaming from the pile of pebbles which he had put in the corner. But the rays of light were cold, and it was not possible to use them to light a fire. So he went out to the neighbors and said, ‘Neighbors, I am sorry, I have no fire.’ And he banged the door in their faces. They were annoyed and confused and went back to their house, muttering. They leave our story here.

The wood-cutter and his daughter quickly covered up the brilliant lights with every piece of cloth they could find; for fear that anyone would see what a treasure they had. The next morning, when they uncovered the stones, they discovered that they were precious, luminous gems.

They took the jewels, one by one, to neighboring towns, where they sold them for a huge price. Now the wood-cutter decided to build for himself and for his daughter a wonderful palace. They chose a site just opposite the castle of the king of their country. In a very short time a marvelous building had come into being.

Now that particular king had a beautiful daughter, and one day when she got up in the morning, she saw a sort of fairy-tale castle just opposite her father’s and she was amazed. She asked her servants, ‘Who has built this castle? What rights have these people to do such a thing so near to our home?’

The servants went away and made inquiries and they came back and told the story, as far as they could collect it, to the princess.

The princess called for the little daughter of the wood-cutter, for she was very angry with her, but when the two girls met and talked they soon became fast friends. They started to meet every day and went to swim and play in the stream which had been made for the princess by her father. A few days after they first met, the princess took off a beautiful and valuable necklace and hung it up on a tree just beside the stream. She forgot to take it down when they came out of the water, and when she got home she thought it must have been lost.

As was the custom in that country, after a period of time the wood-cutter was taken from the dungeon and put in the public square, chained to a post, with a sign around his neck. On the sign was written ‘This is what happens to those who steal from Kings.’

At first people gathered around him, and jeered and threw things at him. He was most unhappy.

The very next morning the princess went back to her bathing-place. As she was about to go into the water, she saw what looked like her necklace down at the bottom of the stream. As she was going to dive in to try and get it back, she happened to sneeze. Her head went up, and she saw that what she had thought was the necklace was only its reflection in the water. It was hanging on the bough of the tree where she had left it such a long time before. Taking the necklace down, the princess ran excitedly to her father and told him what had happened. The King gave orders for the wood-cutter to be released and given a public apology. The little girl was brought back from the orphanage, and everyone lived happily ever after.

These are some of the incidents in the story of Mushkil Gusha. It is a very long tale and it is never ended. It has many forms. Some of them are even not called the story of Mushkil Gusha at all, so people do not recognize it. But it is because of Mushkil Gusha that his story, in whatever form, is remembered by somebody, somewhere in the world, day and night, wherever there are people. As his story had always been recited, so it will always continue to be told.

Will you repeat the story of Mushkil Gusha on Thursday nights, and help the work of Mushkil Gusha?

Idries Shah

Адрес публикации

История о Мушкил Гуше

2011-08-21T09:21:00.000+04:00

История о Мушкил Гуше: История о Мушкил Гуше Жил когда-то, и вовсе не за тысячу верст отсюда, старый и бедный дровосек. Жена у него умерла, и он остался один с ма...

The Story of Mushkil Gusha

2011-08-20T18:04:00.000+04:00

The Story of Mushkil Gusha: The Story of Mushkil Gusha Once upon a time, not a thousand miles from here, there lived a poor old wood-cutter, who was a widower, and his...

L’histoire de Mushkil Gusha

2011-08-19T14:41:00.000+04:00

L’histoire de Mushkil Gusha: Il était une fois à moins de mille kilomètres d’ici un pauvre bûcheron âgé qui était veuf et vivait avec sa p...

La Storia di Mushkil Gusha

2011-08-18T20:42:00.000+04:00

La Storia di Mushkil Gusha: La Storia di Mushkil Gusha C'era una volta, non migliaia di chilometri lontano da qui, un povero vecchio taglialegna, vedovo, che viveva c...

A História de Mushkil Gusha

2011-08-17T20:23:00.000+04:00

A História de Mushkil Gusha: A História de Mushkil Gusha Era uma vez, a menos de mil milhas daqui, um pobre lenhador viúvo, que vivia com sua pequena filha. Todos os di...

La Historia de Mushkil Gusha

2011-08-16T11:41:00.000+04:00

La Historia de Mushkil Gusha: La Historia de Mushkil Gusha Había una vez, a menos de mil millas de aquí, un pobre leñador viudo que vivía con su hija pequeña. Todos los ...

The Story of Mushkil Gusha: The Tale of Mushkil Gusha (by Eric Twose)

2011-08-15T18:52:00.000+04:00

The Story of Mushkil Gusha: The Tale of Mushkil Gusha (by Eric Twose): The Tale of Mushkil Gusha The Story of Mushkil Gusha (by Idries Shah) Once upon a time not so long ago, there lived a woodcutter...

Замечания о работе с суфийскими историями

2011-08-14T12:14:00.000+04:00

Сам Идрис Шах писал, что суфийские обучающие истории являются произведениями объективного искусства и с их помощью передается (точнее, может передаваться при наличии правильного места, времени и подготовленного человека) Высшее Знание... Читать полностью

Remarks on working with sufi teaching stories

2011-08-13T12:04:00.000+04:00

Idries Shah himself wrote that Sufi teaching stories are works of objective art which are used to transmit (or, more exactly, can be used to transmit - given the right place, time and a prepared person), the Higher Knowledge... Read more

Мушкил Гуша • Mushkil Gusha

2011-08-12T17:14:00.003+04:00

Одно из мест паломничества - остон Мушкилкушо

2011-08-11T18:00:00.000+04:00

Мушкилкушо ∙ Mushkilkusho: Одно из мест паломничества - остон Мушкилкушо (Mu...: Источник публикации: Научный востоковедческий журнал «Иран-наме» Автор статьи: Терлецкий Н. С. На территории Горно-Бадахшанской ав...